Денис ШАПОВАЛЕНКО
ПОТЕРЯННЫЙ УРОЖАЙ
На главной площади в центре города Нью Йорк в Соединенных Штатах Америки вдруг возникли два мужчины. Их прибытие сопровождал чуть слышный хлопок, вроде кто-то легонько хлопнул в ладоши. На первом был серый невзрачный костюм, галстук и лакированные кожаные туфли. В общем, одет он был довольно опрятно, но не представительно. В глазах блестела услужливость, а рот застыл в давно отрепетированной служебной улыбке. Второй человек как своим облачением, так и манерой держаться невольно притягивал к себе внимание. На нем был черный костюм, без галстука. Под расстегнутым пиджаком виднелась ярко красная рубашка, на правой руке блестели дорогие золотые часы с кожаным ремешком. Картину дополняла щеголеватая ковбойская шляпа и обычные белые кросовки без шнурков. В его взгляде была видна сила и власть, которые сочетались с умом и расчетливостью. Было ясно, что этот человек не привык подчиняться. Человек в сером костюме сразу же принялся говорить, словно продолжая давно начатый разговор. "А вот здесь у меня великолепная плантация квазимодулей. Лучшие мои территории. Я хранил их до...", он осекся, оглядевшись по сторонам, улыбка начала медленно сползать с его лица, "вашего визита", неуверенно закончил он. Теперь на его лице можно было прочесть неприкрытое беспокойство, даже некоторые зачатки паники. Тысячи, миллионы квазимодулей окружали их со всех сторон, но выглядели они как-то странно, как-то... дико. "Скажите, мистер Глазго... Джонс", ответил представительный мужчина, почувствовав неладное, "У вас такой беспорядок тут всегда, или же вы специально ждали... моего визита?". Последние слова он высказал с явной издевкой в голосе. Джонс побледнел. "Сэр, нет сэр, ни в коем случае, сэр. Мистер... Мистер Саллимон, сэр, это должно быть какая-то ошибка, какое-то дикое недоразумение...", сбивчиво пробормотал он с побелевшим лицом, "Сейчас я все исправлю, сэр". С этими словами Джонс вышел на середину улицы и, подняв руки к небу, во всю глотку заорал: "Егерь! Егерь, черт бы тебя побрал! Немедленно сюда, старый хрен!", и, опомнившись, неуверенно повернулся к мистеру Саллимону, словно извинясь. Тот лишь кивнул головой. "Егерь! Немедленно подойти ко мне, если не хочешь распрощаться с работой!". Люди начали оборачиваться, смотреть на него из-под опущенных век, и, встретившись с ним взглядом, немедленно отводить глаза. Послышались приглушенные голоса: "Видишь, Джес, дядя болен, ему нужен доктор...". Не взирая ни на что Джонсон снова собрался разразиться потоком ругани, как перед ним из воздуха возник небольшой седовласый старик с иссохшим от старости лицом и землистой кожей. Длинная борода свисала чуть ли не до самой земли. Одет он был просто, в домашний халат и шлепанцы, словно его только что вытащили из постели и он успел лишь наскоро одеться. В глазах у него застыла многовековая скука. Увидев Джонса, он, пробормотав лишь "Ай-яй", немедленно исчез и через секунду появился вновь уже в бежевом свободном костюме и галстуке. Лишь на ногах по какой-то непонятной причине все еще оставались неизменные шлепанцы. "Егерь!", немедленно потребовал Джонс, "Какого дьявола тут происходит? Что все это значит, что за балаган вы тут развели? Я жду, немедленно отчитайтесь! И скажите наконец как вас зовут, у меня нет времени запоминать имена всего моего штата работников." "Да, сэр... Босс, сэр, прошу прощения за свою нерасторопность, старость берет свое, сэр...", попытался оправдаться джентльмен в шлепанцах. "Мне наплевать на ваши трудности, егерь. Сейчас меня интересует ваше имя, и будьте добры отвечать на поставленные вам вопросы!", Джонс явно был в ярости. "Да, сэр!", выпалил взволнованный егерь, "Мое имя Бог, сэр! Я не хотел причинять вам неприятности, сэр!" "Так-то лучше...", вымолвил Джонс, словно успокоившись, но тут же в его глазах загорелись искорки ярости. "А теперь немедленно представь мне отчет о проведенной работе! Какого черта тут происходит?! Здесь находится человек из высших инстанций, в его руках успех или полный провал нашего предприятия! И я не потерплю, чтобы вы послали всю мою карьеру к чертовой матери! Вам ясно, э-э... Бог?", Бесновался Джонс, решив взвалить всю свою злость на этого несчастного человека. И тут, вроде бы немного смягчившись, он наклонился к егерю и еле слышно многозначительно промолвил: "Ведь я же предупреждал, чтобы вы успели подготовиться..." "Я все слышал", послышался из-за спины ехидный голос мистера Саллимона. Лицо Джонса побагровело, ярость и страх, смешавшись в смертоносную смесь, выплеснулись на несчастного егеря. "Вы меня слышали, Бог? Немедленно отвечайте!", прорычал Джонсон. Лицо егеря отражало сильную усталость, перемешанную со скукой и разбавленную небольшим нежданным волнением. "Я стар, мистер Глазго... Не так уж и просто в одиночку справляться с целым поместьем", спокойно и размеренно заговорил егерь. "Я помогал строить эту ферму и прилагаю все свои усилия, чтобы поддерживать здесь порядок. Но порой этих усилий оказывается недостаточно. Эти проклятые модули... Отвернешься на десятилетие, а они такого натворят, что потом только сиди и исправляй..." "Меня не интересуют ваши личные неприятности, мистер Бог", отрезал Джонс, "Меня волнуют лишь результаты, а если вы не справляетесь со своими прямыми обязанностями, вы не достойны этой работы. Надеюсь, я ясно выражаюсь? И поверьте мне, мне вовсе не доставляет удовольствие увольнять стариков. Но это жестокий мир и требует жестоких мер, иначе все развалиться на части. Я хочу, чтобы вы это поняли. Я надеялся на ваше сознательное сотрудничество, но, похоже, вам пора искать замену, мистер Бог. Я все еще жду объяснений". "Как я уже говорил, я очень стар...", сказал Бог, но взглянув в глаза мистера Глазго, осекся. "С этой партией модулей лишь одно расстройство. Здесь неблагоприятная почва. Я удобрял ее Добром, поливал Радостями и чистил Милосердием, но похоже, где-то с севера идет неблагоприятный циклон Зла. Это выше моих сил, ибо Зло мутирует с каждой минутой. Я помню старые добрые времена, когда настоящее Зло можно было заметить за километр и предотвратить его появление на этой ферме, но сейчас странные времена, или я стал слишком стар", старик вздохнул, "Этот урожай - предел моих возможностей, это работа всех моих лет... Тут ничего нельзя сделать. Это, похоже на геноцид, мистер Глазго." Джонс был немного тронут чистосердечием егеря, и, возможно в былые времена, смог бы отпустить его со словами "Извини, старик, я тебя понимаю, иди с миром", но жгучий взгляд мистера Саллимона из-за спины не располагал к такого рода вольностям. "Мистер Бог, я надеюсь вы осознаете, что...", только и успел выговорить он, как услышал из-за спины нетерпеливый голос Саллимона. "Мистер Глазго, я жду. У меня плотный график и я не могу задерживаться. Потрудитесь поторопиться." "Да, сэр. Сию минуту, сэр", почти выкрикнул Джонс, и, обращаясь к егерю, промолвил, "А вы, мистер Бог, подойдите сюда, у мистера Саллимона есть к нам разговор. Серьезный разговор." Последние слова прозвучали особенно грозно. Взгляд Джонса не располагал к пререканиям, и Бог, повинуясь, двинулся вслед за Джонсом к мистеру Саллимону.
"Мистер... Бог. Я верно расслышал ваше имя?", начал мистер Саллимон, и, получил учтивый кивок, продолжил, "Так вот, мистер Бог, я сотрудничаю с мистером Глазго уже давно и являюсь его главным, если не единственным...", Джонс вздрогнул, а мистер Саллимон, уловив это движение, позволил себе легкую улыбку уголком рта, "похоже, единственным клиентом. Моя компания во главе со мной производит качественную продукцию и требует сырье только высшего качества. Для этого мы работаем не покладая рук и именно поэтому пользуемся такой, безусловно заслуженной, репутацией. Наши системы пользуются спросом по всему миру и используются почти во всех важнейших организациях. Наша репутация - это имя нашей компании. Люди привыкли нам доверять, и мы не хотим их разочаровывать. В этом году нам требуется не меньше десяти миллиардов квазимодулей. Мы предлагаем за них хорошую цену и вы должны быть счастливы сотрудничать с нами. Это исключительно ваша удача, что давние дружественные", Саллимон произнес последнее слово с явно наигранной фамильярностью, "связи с мистером Глазго заставили меня остановить свой выбор именно на вас. Мистер Глазго... Джонс уверял меня, что его сырье - лучшее в этих краях. Я поверил ему на слово, но он настоял на моем непосредственном визите. Я воспринял это как жест дружбы и не видел в этом большого смысла, так как до сих пор верил мистеру Глазго. Теперь я колеблюсь.", при этих словах лицо Джонса опять побелело, "Мне нужны доказательства качества вашей продукции, иначе мне прийдется подыскать замену..." "Нет нет, что вы, мистер Саллимон, вы не будете разочарованы. Примите мои заверения. Правду я говорю, мистер Бог?", перебил Джонс, уже жалевший о своем недавнем решении о "непосредственно визите". "По правде говоря, мистер Саллимон, урожай нынешнего года несколько э-э уступает э-э ожиданиям...", неуверенно начал Бог, но, взглянув в глаза Джонсу, немного увереней добавил: "Хотя у нас все еще есть, на что обратить внимание". Снова посмотрев в глаза Джонсу, он понял, что ляпнул какую-то глупость. Будучи человеком честным, Бог старался избегать прямой лжи. Но чувство товарищества также его никогда не покидало. Он не хотел подставлять Джонса, но этого можно было добиться лишь столь ненавистной ложью. Бог ненавидел попадать в подобные ситуации, и поэтому старался вести себя осторожно. К несчастью, у него это не всегда получалось. "Могу ли я понимать, что вы все еще можете мне что-то предложить?", мягко спросил мистер Саллимон. Мистер Глазго и егерь невольно переглянулись. Бог виновато опустил глаза, а Джонс, поколебавшись, ответил: "Да... сэр. Именно так", и, побледнев сильнее прежнего, выдавил из себя вымученную улыбку. "Вот и славненько", лицо Саллимона озарила широкая светлая улыбка. Джонсону немного полегчало, хотя он и знал, что самое страшное еще впереди. Эта улыбка - как затишье перед бурей. Мистер Саллимон знал как успокоить человека, чтобы тут же вытрясти из него душу. "Надеюсь, ваш превосходный материал - это не то, что нас сейчас окружает?", спросил он и сделал щедрый жест рукой, очертив в воздухе широкий полукруг. Теперь улыбка на его лице отдавала некоторой зловещестью. Джонс силился побледнеть еще сильнее, но у него не получалось. Решившись положиться на волю случая, он попытался выжать непринужденную улыбку и уже через мгновение ощутил всю тщетность своих попыток. "Сэр... Эти образцы... Они не так уж и плохи, сэр...", он осекся. Саллимон смотрел ему прямо в глаза. Джордж не мог выдержать этого холодного, тяжелого взгляда, не предвещавшего ничего хорошего. "Если выкорчевать все сорняки и дать немного света и времени...", Джордж окончательно замолк. В воздухе повисла напряженная пауза. Джордж не решался ее нарушить, а мистер Саллимон явно наслаждался ситуацией. Это было его мгновенье, оно ознаменовывало начало бури. Но Саллимон было отличным психологом и прекрасно знал, как выжать человека, словно лимон. В конце концов это было его работой. Наконец Саллимон нарушил молчание. С самым добродушным видом он мягко улыбнулся и сказал: "О'К. В таком случае перейдем к проверке?" В его голосе не было ни капли злости или угроз. Это были обычные слова, почти дружественные, словно он произнес "Хорошо, созвонимся еще" и помахал рукой. Но эта простота и ненавязчивость и были самыми подозрительными, Джордж затрясся, но тут же взял себя в руки. "Да, сэр...", только и сумел вымолвить он. "Отли
Другие произведения автора Денис Шаповаленко:
Рекомендуем почитать оаствшиеся книги.